Мясокомбинаты без мяса: почему современные предприятия простаивают, а дворовой забой процветает
Современные мясокомбинаты в Актюбинской, Алматинской и Акмолинской областях строились под амбициозные задачи: промышленный забой, глубокая переработка, экспорт говядины и баранины. Это предприятия на несколько тысяч тонн в год, с откормочными площадками и кормовой базой, изначально заточенные под внешние рынки. Но уже спустя несколько лет после торжественного разрезания ленточки часть из них работает на минимальной загрузке или фактически стоит, накопив долги. Об этой ситуации публично заявили депутаты мажилиса, обвинив областные акиматы в равнодушии к простаивающим мощностям.
Мясокомбинаты есть, переработки нет
Проблема отдельных предприятий, отражение общей картины в отрасли Казахстана. По данным Минсельхоза, в 2020 году в стране работало 175 мясоперерабатывающих предприятий «красного» мяса с совокупной мощностью около 248 тыс. тонн. Однако фактическая загрузка составила лишь 55%: переработано 135,6 тыс. тонн, то есть всего 14,5% произведённого в стране мяса, при том что до 40% рынка колбас занимают импортные изделия.
То есть Казахстан одновременно строит новые мощности и продолжает завозить переработанную продукцию, не используя в полной мере собственные комбинаты.
Почему скот идёт не на завод, а «во двор»
Депутаты прямо указывают: значительная часть скота забивается в частном секторе, во дворах, хотя это запрещено законом. Мясо затем попадает на рынки через частных перекупщиков. Формально это серая зона, фактически конкурент промышленным комбинатам, которые работают в белую, с налогами и санитарными требованиями.
Из-за уплаты НДС закупочная цена мясокомбинатов оказывается примерно на 12% ниже, чем у частных перепродавцов. Фермер, особенно мелкий, выбирает того, кто платит больше и быстрее. В результате промышленная переработка проигрывает дворовому забою, а государство теряет и налоги, и контроль за безопасностью продукции.
Дополнительный фактор, хронический дефицит качественного сырья: предприятия вынуждены либо покупать скот по завышенной цене, либо работать в полсилы. При этом значительная часть побочной продукции (шкуры, кровь, субпродукты, рога и копыта) попросту утилизируется, в отличие от соседних стран, где стараются использовать сырьё «до последнего ворсинка».
Скот уходит за границу
Ситуацию осложняют и внешние факторы. В конце 2010-х годов Казахстан делал ставку на экспорт мяса: ставилась цель выйти на 60 тыс. тонн, но на практике за рубеж в основном уходил живой скот, прежде всего в Узбекистан.
Мораторий на экспорт живого скота временно поддержал загрузку мясоперерабатывающих предприятий, однако после его снятия из страны вновь начали ежемесячно вывозить тысячи голов КРС и МРС, что автоматически сокращает предложение сырья для местных комбинатов.
К этому добавились эпизоотические риски: из-за вспышек заболеваний вводились ограничения на экспорт мясной продукции в соседние страны, в том числе в Россию и Китай. Часть этих ограничений снимают лишь сейчас, параллельно обсуждая увеличение поставок мяса и снятие барьеров для экспорта из отдельных регионов.
Когда экспорт то открывают, то закрывают, фермерам и переработчикам трудно строить долгосрочные планы. Это ещё один аргумент в пользу того, что региональные власти должны выстраивать устойчивые цепочки «фермер — комбинат — рынок», а не жить от запрета до запрета.
Недогруженные заводы и сырьевой экспорт
Проблема недозагруженных перерабатывающих предприятий характерна не только для мяса. По оценкам, переработка в целом по АПК отстаёт: при том что до 70% аграрного экспорта приходится на сырьевые товары, многие пищевые предприятия загружены лишь на 40% мощности. Президент Касым-Жомарт Токаев несколько раз публично подчёркивал необходимость создать крупные экосистемы по производству и переработке мяса и других видов продовольствия, чтобы уйти от сырьевой модели.
Пока же мы имеем парадокс: страна экспортирует зерно и живой скот, импортирует колбасы и мясные консервы, а построенные под экспорт мяса комбинаты простаивают.
Что предлагают депутаты
Парламентарии предлагают переложить ответственность за «оживление» мясокомбинатов с центральных ведомств на областные акиматы. Логика проста: предприятия находятся в регионах, там же живут животноводы и создаётся налоговая база.
Ключевые предложения:
- провести финансовое оздоровление крупных мясоперерабатывающих предприятий, прежде всего с экспортным потенциалом и возможностями глубокой переработки;
- через социально-предпринимательские корпорации (СПК) выкупить комбинаты, заложенные в банках и финорганизациях, и обеспечить им оборотный капитал;
- если денег на оборотку не хватает, создавать кластеры совместно с фермерами или передавать предприятия в доверительное управление кооперативам;
- помочь с организацией экспорта и выстроить прозрачные схемы закупа сырья через СПК.
Фактически речь идёт о том, чтобы акиматы перестали быть сторонними наблюдателями и стали акторами развития мясной отрасли у себя в регионе.
Что ещё необходимо рынку
Наряду с точечным спасением проблемных предприятий рынок требует более системных решений:
- Выравнивание условий конкуренции. Пока дворовой забой и серые схемы закупа дают фермеру на 10–15% больше, чем официальный комбинат, переработка будет проигрывать. Варианты - адресные налоговые послабления для предприятий, которые закупают скот у малого фермерства, или изменение подхода к НДС на сырьё.
- Инфраструктура закупа и логистики. Малым хозяйствам нужны доступные пункты приёмки скота и убоя с соблюдением ветеринарии, а не только крупные комбинаты в областных центрах. Без этого дворовой забой останется проще и дешевле.
- Глубокая переработка и использование побочного сырья. То, что сегодня сжигается или выливается, в соседних странах превращается в дополнительную маржу. Переработка шкур, крови, субпродуктов, костей, это уже отдельный бизнес.
- Прозрачные и долгосрочные контракты с фермерами. Комбинаты, обеспеченные сырьём по понятной формуле цены и объёмов, меньше зависят от перекупщиков и резких скачков рынка.
Если эти элементы не заработают одновременно, риск таков: регионы продолжат хвастаться вводом новых мясокомбинатов, пока старые стоят недозагруженными. А страна, экспортировать живой скот и импортировать готовую продукцию.
Вместо заключения
История с простаивающими мясокомбинатами, не только повод для депутатских запросов. Это тест на способность государства и регионов делать ставку не на количество перерезанных ленточек, а на реальную загрузку мощностей и добавленную стоимость внутри страны.
Пока же фермеру зачастую выгоднее продать бычка во двор или в соседнюю страну, чем отвезти его на современный комбинат. Изменить эту экономику, задача, которую акиматы уже не смогут игнорировать.